Напомним, о ситуации мы сообщили вчера вечером: в комментарии 25 октября Котеночкина, в начале войны вслед за Ильей Яшиным являвшаяся главой Совета депутатов Красносельского района Москвы, сообщила «Соте», что организатор собеседований по приему в партию Светлана Уткина, согласно уставу, не имела права отказывать в приеме журналисту «Соты» Петру Иванову в обход решения Бюро организации.
Этот комментарий и вызвал давление на Котеночкину, закончившееся ее добровольным уходом с должности:
«Причина отставки, – рассказала она – реакция членов партии на мой комментарий всеми ненавистной “Соте” о том, что решение о приеме или отказе в приеме в партию журналисту “Соты”, как и любому другому кандидату, должно принимать бюро партии, а не член партийной комиссии. <...>
Таким образом получилось, что, несмотря на демократичность партии, в ней имеет место негласный запрет на общение с определенными СМИ или лицами, тогда как мне казалось, что в демократических, либеральных партиях такого запрета быть не может. <...>
Меня обвинили в нанесении "репутационного вреда" партии (и на этом месте где-то далеко в Германии нервно засмеялся один Роман Левитин (автор шутки «еще годик» из сериала Яшина о себе – ред.)), но не будем переводить стрелки. <...>
Так уж получилось, что из всех СМИ делами партии интересуется только Сота, остальные обращают на нее внимание лишь после выхода очередной серии известного сериала. И раз партия интересна Соте, то нам необходимо выстраивать с ними рабочие отношения <...>.
И еще я убеждена, что политическая партия и политики должны стараться не допускать факапов, четко следуя регламенту, а если ошибка допущена – то публично признать ее и исправить. И в данном случае принципиально важным является даже не сам факт ошибки – ошибаются все, важным является реакция на ошибку. Иначе политическая партия становится ничем не отличимой от очередной тусовочки, тусовочек же в эмигрантской среде и так более чем достаточно. А партия – пока одна (хотя нет, уже две (Геры Угрюмовой – ред)). К сожалению, реакция на моё признание ошибочности неуставных барьеров к членству в партии была типична для тусовочки, но не партии.
Но поскольку большинство в руководстве партии считает, что мой публичный комментарий Соте – это репутационный вред партии, то, соответственно, я и не вправе как зампред делать заявления от имени партии. В этом вопросе у нас возникли расхождения, я не стала спорить и сложила полномочия, о чем и написала в своем заявлении. При этом я не выходила из партии, потому что публично декларируемые идеи партии считаю верными, убеждена, что нам, россиянам в изгнании, нужна политическая партия, способная объединить нас – таких разных, но единых в неприятии войны и путинской диктатуры».
