Волков, являющийся «дополнительным обвинителем», отсутствовал в суде, однако изложил свою версию происходивших там событий со ссылкой на своего адвоката.
По версии Волкова, «Блинов в суд явился, но на все вопросы отвечать отказался». Блинов же объяснил отказ тем, что Волков как обвинитель ранее в СМИ оскорблял его, называя его «жалким опустившимися человеком, лудоманом и алкоголиком», чем проявлял свою ангажированность.
Суд перешел к зачитыванию показаний Блинова, данных сразу после его задержания, и столкнулся с проблемой: судебная переводчица не могла понять, что написано в ранее сделанном прокуратурой переводе показаний Блинова на польский. Как сообщила переводчица «Соте», фразы в переводе обрываются на полуслове и зачастую не имеют смысла.
По словам Блинова, в результате его показания оказались существенно искажены, однако он подписал их, устав после дня допроса (он был задержан в 6 утра). По версии Волкова, «теперь он утверждает, что с Невзлиным никогда не переписывался <…>. Все переписки — фейк!» В действительности, речь шла о том, что фейком являются переписки, опубликованные Russia Today, само общение с Леонидом Невзлиным Блинов не отрицал.
Ключевым моментом зачитываемых показаний стали слова о том, что Блинов в разговоре с Виктором Павелко (сыном сотрудника белорусского КГБ, которому, по версии прокуратуры, Блинов давал заказы на нападения) якобы заказал облить сторонника ФБК Максима Миронова помоями. В материалах дела утверждается, что Блинов признал этот заказ, однако он это отрицает. По его словам, он в разговоре со своим приятелем Павелко обсуждал Волкова и Миронова и говорил, что они «поливают помоями» Невзлина и Михаила Ходорковского и заслуживают аналогичного обращения. Узнав от прокурора о нападении на спутницу Миронова Александру Петрачкову, Блинов подумал, что Павелко воспринял его слова как руководство к действию. Однако, когда из материалов дела выяснилось, что никакого нападения с жидкостью не было, Блинов отметил, что вины за действия Павелко не чувствует и поручений ему не давал.
Также Блинов отметил, что Павелко в своих показаниях говорит, что нападение на Петрачкову в Аргентине осуществлял на собственные деньги: Блинов считает это доказательством своей непричастности к нападениям.
Отметим, что прокуратура Польши так и не смогла допросить Петрачкову, не явившуюся на беседу со следователем.
В суде Блинов подчеркивал, что Волков и Иван Жданов во время разговора с провокатором ФСБ Андреем Матусом в Черногории узнали от него, что Павелко уже из польской тюрьмы звонил ему и требовал 250 тысяч евро за конкретные показания, иначе «сдаст всех». В материалах дела, говорит Блинов, есть три варианта этого диалога: в одном из них реплика Матуса отсутствует, также Волков и Жданов не заявляли о ней публично, так как она могла бы указать на то, что показания Павелко могут обуславливаться платой от Матуса.
Напомним, сам Павелко сейчас в заключении из-за мошенничества с налогами и проходит психиатрическую экспертизу, при этом он является ключевым свидетелем, на словах которого выстроено все обвинение против Блинова.
В сегодняшнем посте Волков утверждает, что «был оглашен протокол допроса Блинова, в котором тот показал, что Леонид Невзлин поручил ему «разобраться» с Волковым и Мироновым». Таких показаний Блинов не давал.
Отдельно в суде встал вопрос о переводе средств от Невзлина. Волков заявил, что речь шла о 300 тысячах евро, тогда как обсуждались 30 тысяч: они были получены от Невзлина зарегистрированным Павелко по просьбе Блинова польским филиалом фонда Action4Live на закупку траков для ВСУ. Павелко не предоставил отчет и вернул лишь 20 тысяч (о переводе средств, говорит Блинов, есть договор).
Наконец, Блинов рассказал, что Павелко должен ему 320 тысяч злотых, о чем есть долговая расписка: тем не менее в материалах дела прокуратура пишет, что не смогла понять, кто же, исходя из этого документа, кому должен эти деньги – Павелко Блинову или наоборот.
