С сентября 2023 года Беларусь прекратила выдачу и продление паспортов через консульские учреждения за рубежом, требуя личного присутствия в стране, чреватого для оппонентов Лукашенко арестом и серьезным риском для жизни и здоровья.
Алеся Пархоменко представляет движение «Демократическое посольство Беларуси на Кипре». Живет здесь с 2018 года, по образованию преподаватель английского и немецкого, работает в маркетинговой компаниии. Она начала теребить всех, до кого сумела дотянуться, и – добилась очень простой и жизненно необходимой для белорусских политических эмигрантов вещи.
Личный архив
В мае 2024 года Республика Кипр решила предоставить живущим на Кипре гражданам Беларуси льготные условия по получению документов. Речь идет о белорусах с истекшим сроком действия паспортов и заявивших о невозможности вернуться в Беларусь для продления.
Действующее кипрское иммиграционное законодательство требует, в частности, наличия действующего паспорта или проездного документа для выдачи или продления вида на жительство, но белорусы, «отмененные» Лукашенко, законно пребывают в Республике.
Заместитель министра по вопросам миграции и международной защиты нашел возможность отступать от общего требования, а именно продолжать принимать заявления, как это и происходит сегодня, и, при условии соблюдения всех прочих иммиграционных требований, выдавать разрешения на проживание на основании просроченного паспорта; либо на основании свидетельства о рождении, выданного Кипром (если дети родились на Кипре от родителей-граждан Беларуси).
– Как Вам это удалось?
– Скажем так, я их достала.
Список тех, кого она достала, впечатляет. Это, видимо, все насквозь – профильное министерство с высокогуманным названием «миграции и международной защиты», глава комиссии по иностранцам на Кипре, кипрский омбудсмен, молодая и красивая спикер кипрского парламента, президент Кипра и многие другие.
За время, пока Пархоменко доставала чиновников Кипра, в российской эмиграции родилась и умерла идея «паспорта хорошего русского», в Старом и Новом свете затянулись депортационные удавки на шеях беглецов от войны. Антивоенные консулы могут или не могут помочь точечно, конкретным людям. Относительно недавняя, июньская резолюция ПАСЕ с подачи российской оппозиционной платформы продвинула правовую базу помощи тем, кого родина – Россия или Беларусь – «отменила». Но с одной оговоркой: «Государствам рекомендовано активно выдавать документы людям, которых режимы пытаются оставить без паспортов». Рекомендовано – это как обещать жениться…
Пархоменко уже добилась урегулирования ситуации для целой категории людей.
– Сто лет назад так называемый нансеновский паспорт имел ограничения: юридически фиксировал тот факт, что его обладатель – «ничей» гражданин. Страна, выдавшая нансеновский паспорт, не защищала права его обладателей, если возникали проблемы в третьих странах. Перемещаться можно было только в границах содружества, признавшего нансеновские паспорта; его надо было продлевать и за него надо было платить. А каковы ограничения для ВНЖ, который пробили вы?
Личный архив
– Все параметры выдачи ВНЖ, все правила сохраняются, просто просроченный паспорт приравнивается к действующему. Сколько времени действует – в зависимости от вида ВНЖ. То есть если ВНЖ выдавался на год, то он и будет выдаваться на год. На практике, когда человек получил на Кипре первое рабочее место – это, как правило, год, потом при пролонгации - 2 года. Эти правила не меняются.
– ВНЖ дает право легально находиться на территории государства на постоянной основе. А, например, жилье, работа?
– Это не наша компетенция, но среди моих соотечественников немало обладателей рабочих виз, и в этом случае многие проблемы решает компания.
– А если на дружественный остров хлынет поток тех, у кого трудности в других странах? Не возникнет ситуация, когда урожденные киприоты скажут, что хватит уже новоиспеченных?
– Не думаю, что за Кипр нужно волноваться: я не вижу опасности для государства, потому что больше народу будет платить налоги. У белорусов 80% – это рабочие визы и высокий уровень подготовки в востребованных профессиях, а остальные – члены их семей.
– Хорошо, а если паспорт пока действующий, но скоро закончится?
– Ну, все по принципу, о котором я говорила: просроченный паспорт приравнивается к действующему после истечения срока действия.
– Вы готовы помочь, если возникнут структуры, аналогичные вашей, в других странах?
– Конечно, по проторенной дорожке легче идти. Я готова делиться информацией с теми, кто хочет добиться таких же результатов.
Как это делалось?
С одной стороны, в стране с населением порядка миллиона легче допрыгнуть до самых высоких вершин. С другой, высок риск того, что лица, принимающие решения, закроют глаза, уши и рот, как те три обезьяны. Особенно на фоне общего равнодушия, нежелания обострять ситуацию, боязни проникновения агентов КГБ под видом беженцев.
– Я и сама знаю тех, у кого в этом плане весьма неоднозначная репутация. Прямых доказательств у меня нет, но по совокупности картина выглядит именно так. Кто-то из этих людей буквально на инструктаж ходит к Зязикову (посол России на Кипре).
– А что вложено в название «Демократическое посольство Беларуси на Кипре»?
– То, что мы не сторонники ни Лукашенко, ни Офиса.
Офис – это структуры Светланы Тихановской, о которой Алеся говорит кратко:
– Моих интересов она не представляет.
– Но ее же мир воспринимает как легитимно избранную альтернативу Лукашенко.
– Поймите, голосование от отчаяния – не за нее, а именно против Лукашенко – накладывает на человека такую ответственность, которую она, на мой взгляд, не потянула. Чего стоит одна борьба Офиса с теми, кто их не поддерживает каждым словом. А еще очень много вранья. У вас же была новость про счет, который ей не открыли из-за просроченного (как у всех белорусских оппозиционеров) паспорта. А как же, интересно, она раньше перемещалась повсюду? Думаю, у нее литовский паспорт (паспорт иностранца), или дипломатический литовский.
Я нахожу обоснованным мнение Дмитрия Болкунца о том, что Тихановская – проект Лукашенко.
– А среди оппонентов Лукашенко есть кто-то, приемлемый в политическом плане?
– Вот если Бабарико выйдет из тени (уже вышел, после нашего разговора).
– Как возникла Ваша инициатива?
В 2023 году, после выхода указа, в чат беларусов Кипра пришел представитель народных посольств (структуры, подчиненной Офису) и предложил вместе решать вопросы по легализации. Несколько человек из нашей диаспоры пригласили на зум, такие встречи проводились по вторникам для диаспор, как итог создали почты на одном сервере, доступ к почте народного посольства Кипра был у меня, но сервер общий. В 2024 году я отказалась участвовать в их делах, одно из которых – продавать «паспорт Новой Беларуси» в диаспоре. Тогда Офис удалил мою почту с перепиской с беларусами, хотя я просила 15 минут скачать, а они поставили условие: или я молчу про них и получаю письма, или удаляют все. Результат понятен.
– Сама идея схемы была совместная?
– Нет, это моя работа, Офис не имеет отношения ни к одному вопросу по легализации.
– Вас часто путают с «народными посольствами»…
– Это структуры, подчиненные Офису Тихановской: насколько мне известно, в 10 странах ЕС, рекламировать их не хочу, потому как люди мне неприятные.
Личный архив
– А каким образом вас пытались задействовать в продаже паспортов Новой Беларуси?
Состоялся общий чат, где были многие из офиса и диаспор, в том числе и Анжелика Мельникова (бежавшая в Беларусь с оппозиционными деньгами экс-спикер Координациорнного совета белорусской оппозиции – ред.), с нарративом о продаже паспорта Новой Беларуси: чем больше мы их продадим, тем быстрее вероятность, что его признают страны ЕС, это просовывали лично Франак Вечерко и тогдашний представитель Тихановской в Киеве Геннадий Манько. Я попросила организовать зум, где они бы рассказали, что это такое и кто будет нести ответственность, если человека при использовании этого «паспорта» поймают за использование поддельного документа. Они отказались, заявив что это не их проблема и что человек в этом случае сам виноват. Тогда я отказалась участвовать в этом.
– Решение проблем с документами для опальных белорусов на Кипре – большое дело само по себе, но вы же не только это делали?
– Мы скидывались и помогали, когда кому-то срочно требовалась поддержка: человек выезжал после тюрьмы буквально в том, в чем сидел. Кому-то немедленно необходимо было лечение, все формальные структуры работают по протоколу, а мы им не связаны.
– А вас много?
– Достаточно, чтобы не номерки в очередь выдавать, а подрываться, когда горит. Но всегда рады помощи.
– А как это воспринимает Офис?
– Без восторга.
– Вас пытались укротить?
– Офис не признает мое существование, пытается меня дискредитировать, но это мелкие укусы, хотя неприятно: тем более, что при весьма разных возможностях у нас вполне серьезные успехи в отличие от них. Но мы же, повторю, не скомпонованная структура с бюджетами, мы, скажем так, домашний чат единомышленников.
– А со стороны Минска?
– Тоже бывало. Например, звонки и сообщения от сотрудников спецслужб с предложением решить вопросы с паспортом, но это понятно, о чем речь. Для них любой уехавший – враг, которого надо поймать и наказать. Мы это знаем. И знаем, что в моем родном Витебске людей ловят на улицах, пробивают по базе и, если хоть раз засвечен как неблагонадежный, арестовывают. Я сама, кстати, до 2020 была скорее точечно активна, чем политически. То есть какие-то социальные проблемы – мое, но наступил момент, когда выхода не осталось.
– Нет ли опасения, что, когда правительство Кипра сменится естественным демократическим путем, фарш провернется назад? Как это уже случалось в разных странах с политикой относительно беженцев.
– Кто ж про это знает, гарантии дать не могу. Повторю, конкретно мы, «Демократическое посольство Беларуси на Кипре», сделали то, что мы сделали и, если ситуация поменяется, будем работать дальше.
– По официальным данным Департамента миграции Литвы (ежемесячная статистика «Imigrantai Lietuvoje»), число граждан Беларуси с действующими разрешениями на жительство сократилось за 2025 год на 12,6 %: был резкий скачок статистики отказов в выдаче и аннулирований ВНЖ. У этих граждан Беларуси есть шанс получить ВНЖ Кипра? В Беларусь, как я понимаю, им дороги нет.
– Да, люди, которые имели долгосрочный ВНЖ в любой из стран ЕС, в любом случае будут рассматривать режимом как нелояльные и в Беларусь им в любом случае возвращаться опасно. На Кипре для людей, ранее проживавших в других станах ЕС, правила подачи заявки на ВНЖ не будут отличаться от остальных случаев. Порядок подачи стандартный: даже если человек был признан «угрозой нацбезопасности», в большинстве случаев миграционные власти Кипра будут квалифицировать это как внутренние дело другой страны, для них более весомым аргументом будет просто наличие справки о несудимости.
Единственный нюанс в таких случаях – возможность въехать на Кипр.
Если их белорусский паспорт уже просрочен, то сделать это можно будет по travel document или «паспорту иностранца» страны прошлого проживания.
Но при подаче на ВНЖ Кипра понадобится уже только свой белорусский паспорт.
