Ускользающая любовь

На последнем Венецианском фестивале Джим Джармуш наконец-то получил главный приз — «Золотого льва». Это была первая главная награда 72-летнего режиссера на крупном киносмотре — раньше ему вручали и «Золотую камеру» Каннского фестиваля за фильм «Более странно, чем в раю», и «Гран-при», вторую по значимости каннскую награду, за «Сломанные цветы», и в Каннах же — «золото» за лучшую короткометражку («Кофе и сигареты 3»), но до главного приза он все же никогда не добирался. Потом Канны вообще отказались от Джармуша — «Отец мать сестра брат» были отвергнуты каннскими отборщиками, зато фильм охотно подхватила Венеция, и в итоге Джармуш уехал оттуда с «Золотым львом». Отказ Канн — конечно, загадочный кульбит, учитывая, что Джармуш — один из лучших режиссеров американского кино. А может, и не только американского.

После зомби-хоррора «Мертвые не умирают» режиссер молчал. В 2023-м он объявил, что начал работу над новым фильмом, и это будет «антиэкшн». Чем, надо сказать, никого особо не удивил — его любовь к медленному разговорному кино не только известна, но и стала одной из примет его почерка.

В названии «Отец мать сестра брат» Джармуш не поставил запятых — по-английски «Father mother sister brother» звучит как считалка, певуче и ритмично. Ну и как всегда, проблема перевода — на русский вполне можно было перевести так же ритмично «Папа мама брат сестра». Но прокатные переводы давно уже стали общим больным местом.

Фильм состоит из трех новелл, сюжетно не связанных, но объединенных общей мыслью об ускользающих семейных связях. Джармуш давно тяготеет к такой структуре — достаточно вспомнить «Таинственный поезд», «Ночь на земле», «Кофе и сигареты». Все три новеллы окрашены бесконечной грустью, только грусть разная. Новелла «Отец» начинается с диалога Джеффри (Адам Драйвер) и его сестры Эмили (Маим Бялик) в машине — они едут  навестить отца. После смерти их матери отец живет один, печалится, еле сводит концы с концами. Из диалога ясно, что сын время от времени подкидывает отцу приличные суммы, пробивая в собственном бюджете ощутимые бреши. Дом у отца неряшлив, завален коробками, чемоданами и тряпками. Словом, логово одиного старика. Встреча троих проходит в холодной дружеской атмосфере — все хотят показать друг другу свою любовь, но не получается. Говорить не о чем, детям хочется поскорее смыться под благовидным предлогом, но «я тебя люблю» и «я тобой горжусь» произносится исправно, прикрывая давно образовавшуюся пропасть. Судя по всему, папаша был не лучшим отцом, и у обоих детей явно застарелые детские травмы, которые, впрочем, они давно простили непутевому родителю. В конце новеллы Джармуш устраивает зрителю сюрприз (как бы обойтись без спойлера?), из которого ясно, что детские травмы брата и сестры возникли не на пустом месте.

В новелле «Мать» старая писательница дамских романов (Шарлотта Рэмплинг) ждет на чаепитие дочерей — Лилит (Вики Крипс) и Тимотеи (Кейт Блэншетт). Чаепитие раз в год — устоявшаяся традиция, как и разговоры по телефону строго два раза в месяц. Тимотея — старая дева с старомодных очках, и преображение Кейт Блэншетт в тетку в стоптанных башмаках столько же неожиданно, сколь и восхитительно. Лилит, с розовыми волосами, полунищая лесбиянка, старательно разыгрывает перед матерью и сестрой историю своего процветания — «мне сделал предложение миллиардер, но я не уверена, что готова стать зависимой», «мой лексус на техосмотре, поэтому и добралась на такси». Чайный стол, снятый камерой  сверху, — как на картинке. Нарядные пирожные, антикварные чашки. Аромат дорогого чая словно несется с экрана. Мать церемонно разливает чай и пытается расспросить «девочек» об их успехах. Но как и в первой новелле, говорить этим троим не о чем. Связи давно нарушены, родственный интерес сводится к дежурному «что у тебя на работе?» В какой момент это произошло — никто и не скажет, но, скорее всего, очень давно, судя по холодной чопорности матери, явно не сегодня появившейся.

Третья новелла, «Сестра брат», самая лирическая и самая грустная. Близнецы Скай (Индия Мур) и Билли (Лука Саббат) встречаются в Париже вскоре после гибели родителей на частном самолете, чтобы в последний раз навестить их общую квартиру, посмотреть на сваленные на складе вещи и вместе проглядеть старые фотографии. Здесь тоже бессчетное количество раз звучит «я тебя люблю», но за этими словами невыразимая гамма подлинных чувств. Обрывки разговоров и воспоминаний — запоздалая попытка ребят понять, какими были их родители, — постфактум оказалось, что в их жизни были секреты, которые уже не удастся разгадать. И «я тебя люблю» на самом деле обращено больше к родителям, чем друг к другу.

Мало кто умеет так тонко выстраивать внутренние связи между героями, как это умеет Джармуш, — порой ему достаточно лишь короткой фразы и взгляда персонажа, чтобы зритель понял всю глубину переживаний человека на экране. Конечно, это еще и заслуга актеров — ведомые сильной и нежной режиссерской рукой, все они без исключения играют на прозрачных полутонах, за которыми видится стопроцентное понимание задачи и искусное ее воплощение. 

В каждой новелле в кадре ненадолго появляются подростки на скейтах — стремительные, бесшабашные. Удалая молодость несется, не зная страха, ей все нипочем и кажется, что так весело и дружно жизнь и будет лететь. А впереди ждут печаль и разрывы. Кроме скейтеров. Джармуш еще разбросал по фильму несколько одинаковых маркеров, связывающих вроде бы никак не связанные новеллы. Например, в каждой части кто-то из героев произносит известную английскую поговорку «Bob’s your uncle», что переводится примерно как «Дело в шляпе». Это такое очень деликатное напоминание о том, что мир состоит из разорванных связей и что неважно где происходит действие — семейные узы постепенно перестают быть «скрепой» нашей маленькой планеты. Как говорит один из героев фильма, «Земля подхватила вирус под названием ”человечество”, и теперь он сам пройдет». При всей нежности Джармуша к своим незадачливым героям, он со свойственной ему прозрачностью напоминает нам, что толку от людей становится все меньше.